Обмен опытом. Слово пионерам : 10 лет работы VMS в России

Обмен опытом.
Слово пионерам

Геннадий Шиловский,
директор племзавода «Родина», Вологодская область

Николай Белозеров, директор ОАО «Важское»Быть первыми в таком непростом деле, как внедрение роботизированного доения в стране, где многие о роботах-доярах даже не слышали – дело непростое. Начинали мы в 2007 году с четырех единиц, вложив 40 млн рублей. Почему роботы? В хозяйстве есть доильный зал, я знаю, видел и елочку, и «параллель». На мой взгляд, роботы – более совершенное оборудование. А почему «ДеЛаваль»? В первую очередь потому, что у нас был опыт работы с ними, уже был организован хороший сервис, компания готовила специалистов по обслуживанию роботов-дояров, так что 8 лет нас обслуживает один и тот же специалист, которому мы доверяем. Не встает и вопрос закупки запчастей: мы платим за сервисное обслуживание, фирма делает все, чтобы роботы стабильно работали, и комплектующие или моющие средства к ним были. Договор на сервисное обслуживание заключаем каждый год, хоть цена и растет, но что делать…

Сегодня на нашем предприятии 5 200 голов КРС, в т. ч. две тысячи – дойное стадо продуктивностью 7 200 кг, и 12 роботизированных установок. А по итогам прошлого года мы впервые в истории предприятия произвели 15 200 тонн молока. К слову, когда я пришел в хозяйство 28 лет назад, здесь доили всего 6 тыс. тонн. Кроме того, в прошлом году мы продали 950 тонн мяса КРС (раньше этот показатель составлял около 250 тонн). Свой рекорд мы установили и в производстве зерна: 12,5 тыс. тонн положили в амбар – и себя обеспечиваем, и 3 тыс. тонн на сторону продаем. Общий итог 2014 года, выраженный в размерах прибыли, нас порадовал – 91 млн рублей! Так что теперь для новых проектов можно практически обойтись без больших кредитов.

Уже готов проект новой фермы на 400 голов, где планируем поставить 6 роботов-дояров. Недавно мы побывали в Германии, смотрели, как работает роботизированная карусель, но пришли к выводу, что она предназначена скорее для мега-ферм, а нам вариант одиночных роботов предпочтительней. Планируемый объем инвестиций составляет около 150 млн рублей.

Конечно, после установки роботов пришлось столкнуться и с проблемами: ни одна из коров с суточным удоем 30 кг молока не «отдала» молоко с первого раза. Посоветовал работникам приучать их – лаской, массажем вымени. Выросла и в целом культура производства. В самом начале, когда мы только приучали коров, люди делали ошибки: видят, что какая‑то корова не пришла на дойку, и давай ее туда силой загонять. И коровы привыкали, что их подгоняют. Последствия мы знаем. Поэтому важно было правильно подготовить людей. Главного зоотехника и специалистов-операторов направляли учиться в Голландию. Сегодня коровы в среднем приходят к роботу три раза в сутки, а новотельные, бывает, и до пяти раз в день посещают автоматического дояра. Кстати, отметили, что на фермах с роботами проблем с маститами значительно меньше, и качество молока выше, чем на линейной дойке или в «параллельном» зале.

Технические же проблемы решаются быстро – приезжает сервисный инженер. Когда есть ответственная служба, сложностей не возникает. Окупились ли дояры? Если прикинуть грубо, то можно считать так: на привязных «двухсотниках» необходимо 30 доярок, два скотника. При наличии роботов-дояров такую ферму обслуживают уже 5 человек. Уменьшен фонд заработной платы, экономия на приобретении жилья. То есть смотреть надо не только на прибыль от реализации молока. При хорошей цене на молоко робот может окупиться за 5 – 7 лет. Сейчас себестоимость молока 19,5 рублей, сдаем его в среднем по 22 рубля, на прилавке оно стоит уже 90.

Думали, может заняться переработкой самим, да все это очень дорого и непросто. Если бы все было как на Западе – кооперация производителя и переработчика, то возможно… Но в России производство и переработка молока находятся в разных руках. Непросто войти в сети со своим продуктом, поэтому я думаю, сегодня каждый должен заниматься своим делом. Мы работали и с Вологодским молочным комбинатом до 2000 года, когда на рынок области пришла компания Danone, предложившая хорошую цену за молоко. Комбинат не смог предложить столько же. С Danone мы проработали 10 лет, пока не расстались из‑за специфичной ценовой политики. Сегодня мы продаем молоко на базу ВМФ в Североморске, на молочный завод в Грязовец и Дмитровскому молочному комбинату. Переработка диктует свои условия, поэтому я желаю производителям и переработчикам молока научиться понимать друг друга: когда все стороны рынка заинтересованы производить хорошую продукцию, тогда и потребитель получит качественный продукт.

Ну и хотелось бы, чтобы государство повернулось лицом к сельскому хозяйству. Сегодня сплошь и рядом небольшие хозяйства ликвидируются. А проблемы у всех одни и те же – ценовая политика, отношение государства и налоги. Когда я начинал в хозяйстве работать, мы платили один налог – 8 % на фонд заработной платы. Т.е. при нынешнем размахе мы за год заплатили бы государству всего 8 млн рублей. Сегодня мы отдаем 136 млн рублей. Налог с оборота 26 % сказывается на нашей хозяйственной деятельности: вроде и помогает государство, но в итоге получается, что господдержки мы получили на 20 млн рублей, а отдали 136 мл. рублей. Раньше было наоборот.

И все же, несмотря на непростые условия, хозяйство живет и развивается. Есть животноводческий цех, где работает 150 из 600 работников, цех растениеводства, большой парк сельхозтехники, автомобильный парк, складское хозяйство, цех торговли, розлива минеральной воды. Мы – редкое хозяйство, которое взяло на себя обеспечение школьников питанием: 2,5 тыс. школьников обслуживает сегодня наш «цех общепита», поставляем продукты. Хотя торговля и общепит дают небольшую прибыль – около 4,5 млн руб. в год, а основную прибыль приносит все же молоко.

Сложно сказать, что будет завтра – многое зависит от ценовой и банковской политики, от поддержки государства. Но мы свой выбор сделали в пользу роботизированной технологии – за ней будущее для всего сельского хозяйства.

Источник: НОВОЕ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО 5|2015

Обмен опытом. Слово пионерам